Курентзис: Малер. Симфония № 5

Currentzis conducts Mahler No. 5

Грандиозная пятичастная структура Пятой симфонии как искренняя попытка разрешения конфликта с окружающим миром

Симфонии для Малера всегда были возможностью говорить о самых глубоких и волнующих его вопросах бытия, размышления вербальные размышления о которых не приводят к ясным ответам. Грандиозная пятичастная структура Пятой симфонии вмещает в себя долгий путь от Траурного марша к бурлящему финалу – может быть, наивную в своей окончательности, но искреннюю попытку разрешения трагического конфликта с окружающим миром. Знаменитое Adagietto, четвертая часть этой симфонии – прекрасный и загадочный цветок, который каждый дирижер раскрывает по-своему.

Подписаться на рассылку

Действующие лица и исполнители

Дирижер

Теодор Курентзис

Исполняет

Оркестр musicAeterna

О фильме

Сам Малер, будучи одним из самых влиятельных дирижеров XX века, по-новому увидел эту роль в исполнительском процессе. Управляя исполнениями своих сочинений, Малер-дирижер создавал их в той же мере, что и Малер-композитор. Каждый, кто встает за пульт и открывает партитуру симфонии, заново творит этот музыкальный космос. Теодор Курентзис с оркестром musicAeterna на протяжении многих лет исполняли симфонии Малера на разных сценах, и Пятая стала одним из самых заметных музыкальных явлений в этом ряду.

Вместе с Пятой симфонией Малера будет звучать сочинение Алексея Ретинского «Анафора», написанное для того же оркестрового состава и ставшее частью нового проекта musicAeterna, в котором композиторы нашего времени вступают в диалог с великими мастерами прошлого. Ретинский – первый композитор-резидент Дома Радио в Санкт-Петербурге, выпускник Цюрихского университета искусств, а также Университета музыки и исполнительских искусств в Граце (под руководством профессора Бита Фуррера). Произведения Ретинского часто исполняются в концертных залах России и Европы.

Спецпроект

Теодор Курентзис и musicAeterna в кино

Невероятному явлению музыкальной и культурной жизни России и мира, оркестру musicAeterna 20 лет! Концерты греко-российского дирижёра Теодора Курентзиса и его оркестра musicAeterna нередко больше напоминают священнодействие и перформанс, чем просто блестящую интерпретацию музыки, и неизменно становятся яркими событиями в музыкальной жизни. На наших экранах концерты Теодора Курентзиса и великая музыка Моцарта, Бетховена и других композиторов. →

Рецензия

Знаменитое Адажиетто омыло жизнетворными волнами все чувства разом, успокоило и прояснило сознание. Курентзис словно оказался в своей стихии, где царят пушкинские покой и воля

Санкт-Петербургские ведомости

Слух цепляется за кристальные инструментальные диалоги, следует за соло валторны, фагота, кларнета, дальше и дальше, и, попадая в сети оркестровой ткани, удовлетворенно тонет

Коммерсант

Исполнение настолько хорошо: вдохновенное, идеально ровное, увлекательное и красочное, что вы неизбежно попадётесь на удочку

NRC (Амстердам)

После первой резиденции musicAterna стало ясно, что подобная комбинация тура и фестиваля — это перспективная модель. Не только из-за интенсивных дискуссий по содержанию благодаря пересечениям между концертами, фильмами и семинарами. Но также и потому, что при планировании оркестровых туров все большее внимание следует уделять экологическим аспектам

Luzerner Zeitung (Люцерн)

Стоячие овации — логичное следствие. Этот вечер, помимо всего прочего, доказывает: будь то (как недавно в Зальцбурге) Моцарт, Малер или современные композиторы, Курентзис стилистически необычайно многогранен. С одной стороны, c полюбившейся привычкой прослушивания придется попрощаться. Это относится иногда к темпам в Малере. С другой стороны, вы получаете то, чего часто не слышите, и то, ради чего существуют музыкальные интерпретации: новые перспективы

Klassik.com (Вена)

В звучании оркестра Курентзиса есть что-то архаичное, то, что Густав Малер так ценил в музыкантах из Богемии, — нерушимое сочетание музыкальности и эмоциональной непосредственности. Как захватывающе звучит в исполнении этого неизменного коллектива похоронный марш в первой части, как нежно возникают в тумане образы прошлого, как неумолимо рушится каждый смелый всплеск